Дача Бобринского. Историческая справка.
«Богу – слава, жизнь – тебе»
По легенде именно эту фразу произнесла Екатерина II, когда ей показали завернутого в бобровый мех младенца, ее незаконнорожденного сына от Григория Орлова. Упомянутый девиз и изображение бобра вошли впоследствии в герб (придуманный самою же императрицей) аристократического рода Бобринских.
Другие источники утверждают, что фамилия была получена Алексеем Григорьевичем гораздо менее романтическим путем. Через три года после его рождения (успев свергнуть мужа и принять бразды правления в свои руки) Екатерина вспомнила о незаконнорожденном сыне и подарила ему два расположенных в Тульской губернии села — Богородицкое (ставшее вскоре уездным центром) и Бобрики. Считается, что название последнего (а вовсе не бобровая шуба) послужило основой фамилии для основателя нового рода.
Императрица не была равнодушна к судьбе своего незаконнорожденного отпрыска. Следила за его воспитанием, обеспечила достойное материальное положение и прекрасное образование — в Сухопутном шляхетном кадетском корпусе, службу в гвардии и в высшей степени поучительные и расширяющие кругозор поездки по России и Западной Европе (по другим источникам Екатерина организовала упомянутые путешествия из соображений безопасности Алексея). Авантюрная жилка, впрочем, проявилась в сыне брутального Орлова в виде всепоглощающей страсти к карточной игре: только за 1780-е гг. он умудрился проиграть более миллиона рублей (долг был оплачен императрицей впоследствии).
Титул графа
Остепенился Алексей Григорьевич лишь после смерти матери, когда новый российский император Павел Петрович объявил Бобринского в Сенате своим братом пожаловав ему титул графа и чин генерал-майора.. А после женитьбы на Анне Владимировне Унгерн-Штернберг он вообще превратился в добропорядочного семьянина: воспитывал четырех детей, в своем тульском имении собрал прекрасную библиотеку, занимался сельским хозяйством, минералогией, астрономией (установив огромный телескоп). В годы Отечественной войны 1812 года деньгами и провизией помогал действующей армии. Умер тихо, в собственной постели.
Справедливости ради следует отметить, что все дети Алексея Григорьевича сохранили и приумножили славу аристократического рода Бобринских. Старший сын, тоже Алексей, к 28 годам сделал прекрасную карьеру на государственной службе, затем неожиданно для всех оставил блистательный Петербург, развил бурную предпринимательскую деятельность по производству сахара (создал и владел почти 70 заводами), также вкладывая средства в добычу каменного угля и развитие транспорта (автор идеи создания первой в России железной дороги: из Петербурга в Царское Село). Самый младший из семьи Василий в 19 лет он уже состоял в тайных обществах российских вольнодумцев, вышедших 14 декабря 1825 г. на Сенатскую площадь Санкт-Петербурга. Удивительной оказалась судьба дочери Алексея Григорьевича — Софьи. Будучи врачом, она участвовала в Русско-японской войне 1904-1905 гг. и Первой мировой, получив за храбрость две Георгиевские серебряные медали. Она же создала в Тульской губернии больничную сеть, поддерживая провинциальных врачей деньгами из собственных средств.
«Все мне видится Павловск холмистый…»
Наиболее известные ныне архитектурные памятники, принадлежавшие роду Бобринских — Дворец графов Бобринских на Галерной улице в Петербурге и уже упоминавшееся имение в Тульской области, сейчас Богородицкий Дворец-музей и парк.
Дача Бобринских в Павловске
Менее известна, а потому заслуживает большего внимания дача Бобринских в Павловске. Рассказывая об этом месте, надо вспомнить о втором сыне Алексея Григорьевича – родоначальнике Богородицкой ветви Бобринских – Павле, чья короткая судьба сложилась захватывающе. В 20 лет от роду он женился на дальней родственнице польского короля Станислава-Августа Понятовского Юлии Белинской. А в 1825 году еще до строительства железной дороги в Павловске, по высочайшей милости императрицы Марии Федоровны Павел Алексеевич получил большой участок на Конюшенной улице в квартале между Песчаным и Воробьиным переулками. Заняв весь квартал, он строит там себе дачу, за которой вплоть до Госпитальной улицы разбивается большой сад. По воспоминаниям современников именно на этой даче Бобринских гостили и пили чай В.А.Жуковский и А.С.Пушкин.
О повседневной жизни обывателей и дачников города очень интересно писала одна из петербургских газет тех времен: «До той минуты, как цепь экипажей железной дороги (так корреспондент называл поезд) подлетит с городскою (петербургскою) публикой, и потом, с того момента, как раздастся последний колокол при вечернем отправлении этой публики восвояси, Павловск живет своею отдельною самостоятельною жизнью, о которой очень часто никто и ничего не знает: там составляются свои гуляния, свои партии, свои серенады и иллюминации, свои танцевальные и музыкальные вечера. Где же и процветать музыке и танцам, как не там, где самый воздух напитан вальсами и польками, и куда по натуральному влечению переселяются на лето дилетанты и виртуозы-любители? От этого в Павловске нередко бывают такие концерты, которые могли бы считаться лучшими…»
На этой даче в 1826 году родился старший сын П.А.Бобринского — Алексей Павлович, впоследствии, в период с 1871 по 1874 гг. – министр путей сообщения. Но гвардии штаб-ротмистр Павел Алексеевич Бобринский оказался настоящим донжуаном, да еще и со взрывным нравом. В возрасте 29 лет он был убит на дуэли в далекой от России Италии. Погиб из-за женщины (время сохранило печальную историю: в гроб в куске материи была положена девичья коса его возлюбленной, чье имя осталось неизвестным). После кончины хозяина павловский дом Бобринских до 1874 г. принадлежал его вдове Ю.С.Юноша-Белинской (старинной приятельнице А.С.Пушкина), а позже был продан и перестроен.
На сегодняшний день здание отреставрировано «в соответствии с сохранившимся в архивах первоначальном объемно-пространственном решении», с использованием современных материалов и технологий жизнеобеспечения, введено в эксплуатацию и ждет своих новых владельцев.